Мудрость толтеков.

2011

 

Книга Норберта Классена не похожа на уже знакомые нам книги о Кастанеде и Пути толтеков. Она будет интересна и тем, кто интересуется практическим аспектом толтекской магии, и тем, кого больше интересует кастанедовское описание мира и подтверждение этого описания в многочисленных параллелях с идеями Юнга, Гуссерля и других западноевропейских мыслителей.

“В данной книге я попытался представить оба направления своего подхода к знанию толтеков: путь разума в форме сравнения с трудами западноевропейской философии и путь сердца, путь практики в форме подробного описания важнейших толтекских техник — как овладевали ими я и мои спутники”.

Толтекские техники, предложенные Классеном, действительно показывают реальную и убедительную возможность практиковать сновидение, Сталкинг и связь с намерением. Сам же автор в некотором смысле является последователем дона Хуана по прямой линии передачи, о чем он скромно упоминает в середине пятой главы: “...ученик Кастанеды Рихард Йенсен, который был моим бенефактором...”

 

 



 

   

6.2. Жесты и предвестники

 
"И человек познает в сказках и стихах истинную историю мира. Тогда от одного тайного слова уносится прочь вся ложная сущность."
Новалис

Возможно, читатели спрашивают себя, почему я ставлю перед каждой главой эпиграф. Это не стилистический искусственный прием, и не сентиментальная причуда. Я понимаю подобные девизы и афоризмы не как простые сентенции, но как провозвестники. Толтеки используют такие предвестники как практическое вспомогательное средство. Искусство посылать предвестники принадлежит к области знаний о намерении и является для магов практическим делом. По этой причине в произведениях Кастанеды снова и снова появляются стихи испанских романтиков, таких, как Хуан Рамон Хименес или Сесаро Вальехо. Возможно, читателю до сих пор не ясно, что же представляет собой такой предвестник и для чего он нужен. Поэтому я хочу попытаться пояснить этот вопрос, поскольку он имеет немаловажное значение для практического взаимодействия с намерением.

О доне Хуане и его толтекских спутниках постоянно сообщается, что они любили стихи. Можно, конечно, сказать: ясное дело, каждому нравится хорошее стихотворение. Но для толтеков это предпочтение имеет еще и более глубокую причину. Чтобы пояснить эту причину, я должен сначала обратиться к поэтам, которые играют особенную роль как творцы лирических произведений, роль, которую можно понять также как историко-культурную функцию. Дон Хуан высказывает по данной теме следующие мысли: “Поэты... неосознанно тяготеют к миру магии. Но поскольку они не являются магами на пути к знанию, притяжение — это все, что у них есть”. 151)

Особенно сильно выступает на передний план это стремление к магическому волшебному миру в литературном течении романтизма. В пространстве немецкой культуры нужно прежде всего назвать Гофмана, Тика и Новалиса. Я лично предпочитаю Новалиса, потому что он выражает поэтическим образом многие мысли магов с необыкновенной прозорливостью. Я бы хотел привести здесь один пример, стихотворение, где говорится о смерти и где глубоко прочувствована мысль о “смерти как советчике”. Это отрывок из стихотворения Новалиса “Песня мертвых”:

Помогите нам только связать духа земли,

Помогите понять смысл смерти

И найти слово жизни;

Однажды вас возвратят назад.

Твоя власть должна скоро исчезнуть,

Свет, данный тебе при рождении, — поблекнуть,

Совсем скоро тебя свяжут,

Дух земли, твое время истекло.

Стихотворение напоминает нам об окончательной предопределенности всего живущего, но здесь обыгрывается также тема, непонятная для обычного человека. Таково, например, выражение “свет, данный тебе при рождении” — определение, типичное для толтекских видящих. Таким образом, поэт выполняет функцию видящего, которая поднимает его высоко над обыденностью и помогает понять трансцендентное положение вещей. Большинство поэтов выполняют эту посредническую функцию между трансцендентно-святым и человечески-обыденным совершенно неосознанно, на что и указывает дон Хуан. Однако Новалис очень хорошо понимал свою роль. Он пишет, например: “Поэт и проповедник были прежде одним и тем же лицом, и только в более позднее время они разделились. Однако настоящий поэт всегда является проповедником, так же как настоящий проповедник всегда остается поэтом. Не должно ли будущее снова возвратить прежнее положение вещей?” 152)

Функция проповедника является посреднической ролью, о которой я говорил выше. Согласно Новалису, это справедливо и для поэтов, чьи корни находятся в том же самом трансцендентном фундаменте. Маги тоже понимают себя как проводников духа, абстрактной власти судьбы и творения, которую они проявляют своими делами и произведениями. Все вышесказанное касается, несомненно, и Кастанеды, который в своем поэтическом описании пережитого в мире магов выходит за пределы простого сообщения и превращает все в единое произведение искусства. Толтеки и понимают себя преимущественно как людей искусства, что, однако, в связи с современным понятием “человек искусства” может быть неверно истолковано. Настоящие произведения искусства выражают глубинную сущность реальности, они занимаются тем, что остается скрытым от обывательского, повседневного взгляда среднего человека. В связи с этим предвестники имеют совершенно особое значение, о котором и говорит дон Хуан:

“Маги обучаются искусству посылать вперед ищущих дорогу, предвестников, которые исследуют границы нашего восприятия. Это — еще одна причина, почему я люблю стихи. Я воспринимаю их как предвестников. Но, как я тебе сказал, поэты не знают столь же хорошо, как маги, чего могут достичь такие предвестники.” 153) Итак, предвестники исследуют границы человеческого восприятия; они показывают имеющиеся у нас возможности нашего целостного осознания. Вот пример:

Вы все, конечно, знаете французского писателя Жюля Верна (1828—1905), который основал литературное направление фантастики своими книгами “20 000 лье под водой”, “Путешествие вокруг Луны” и “От Земли до Луны”. Жюль Верн описал за сотню лет, в 1865 году, приземление космического корабля с экипажем на поверхность Луны, событие, которое произошло в действительности только в 1969 году. И хотя у Жюля Верна используется другой вид ракетного топлива и астронавты не нуждаются в скафандрах, однако в целом описание прилунения было вполне точным. И это было сделано в то время, когда еще не думали даже о конструировании автомобиля, не то что о космических кораблях с людьми на борту. В книге “20 000 лье под водой” Жюль Верн дает описание подводной лодки, об открытии которой тогда тоже еще никто не думал. Литературный мир Жюля Верна должен был стать действительностью только спустя сто лет.

Очень часто можно слышать утверждение, что Жюль Верн предсказал в своих произведениях будущее, и, возможно, кто-то сделает вывод, что именно поэтому его можно называть предвестником. Однако это не так. Жюль Верн не предсказывал будущее — он исследовал и измерил в своих книгах человеческие возможности. И в этом смысле можно говорить о нем как о предвестнике в понимании толтеков. Такие предвестники ни в коей мере не предсказывают какое-то детерминированное будущее, потому что таковое не существует, но они постигают широту человеческого осознания и общие возможности нашего познания.

В рамках такого подхода проблема выдумки в литературе предстает в совершенно новом свете. Может ли писатель или поэт действительно что-то “открыть”? Не схватывает ли он в своем представлении всегда именно те вещи, которые он имеет где-то в глубине себя? Литературный акт творчества, как представляется, имеет в своей основе нечто большее, чем только плод фантазии автора. Откуда-то он должен брать свои образы, свои идеи; нельзя творить из пустого ничего. И даже если бы Кастанеда был писателем, описывающим фиктивные события, то однажды мог бы появиться кто-то (например, я), кто осуществил бы на практике все это, до сих пор придуманное, совершенно так, как это было в случае Жюля Верна. Однако в этом отношении я должен ввести некоторое ограничение, которое не может быть упущено в определении литературного творчества: нужно очень точно определять различие между конструкциями нашего разума и истинным творчеством. Конструкция всегда разумна, она строится по правилам уже известного, в то время как истинное творчество всегда содержит некий необъяснимый, новый элемент, который выходит за узкие рамки известного.

Но не будем больше касаться проблемы фиктивного и рассмотрим, каких предвестников знают толтеки и как они используют их? В действительности большая часть толтекского учения состоит из таких предвестников, которые называются “сказки о Силе”. Так в оригинале называется четвертая книга Карлоса Кастанеды, которая вышла в Германии под названием “Кольцо Силы”. Так, например, двойник или освобождение путем перепросмотра жизни являются “сказками Силы”. Для дилетанта или ученика магов рассказы силы звучат сначала как сказки или мифы, которые должны пояснить какое-либо символическое содержание. Таким образом, они кажутся символами. И обычный читатель книг Карлоса Кастанеды не поднимется выше этой ступени символического понимания рассказов. Это ни в коем случае не упрек, потому что первая ступень взаимодействия с рассказами силы по необходимости требует символического понимания. Однако многим не ясно, как можно подняться над этой ступенью. Можно посоветовать самому повторить содержание рассказов и сделаться прототипом каждой истории. Я говорю здесь не об акте фантазии, но о действительной реализации рассказа по другую сторону от какого бы то ни было символизма.

В этом отношении предвестник является рассказом, который показывает нам наши действительные возможности. Сможем ли мы когда-нибудь использовать эти возможности — зависит от различных факторов. Здесь следует назвать прежде всего терпение и способности к использованию возможностей практика. Под способностями я понимаю прежде всего, естественно, личную силу человека, свободную энергию, которая представляет собой абсолютную предпосылку для любого акта восприятия. Сказки о Силе — нечто большее, чем просто сказки или истории; они являются предвестниками действительных действий магов и как бы сценариями спектаклей, которые ставятся на магической сцене. Такое положение дел, к сожалению, никогда не сможет понять не-практик, и рассказы Силы останутся для него всегда только рассказами.

Для меня и моих спутников, однако, они не остались только рассказами, но превратились в конкретные действия Силы. Я описывал, например, как непосредственную практику искусство сновидения, которое для многих читателей, кажется, представляет только странный вид игры ума. Так, двойник для меня не является больше персонажем рассказа, но непосредственно достигнутой реальностью. Многие другие примеры я уже описал в этой книге.

Вообще в произведениях Кастанеды очень много рассказов Силы, но они чаще всего упоминаются как бы мимоходом и потому излагаются коротко. Один из этих рассказов повествует! о ночных бабочках, которые имеют для толтекских магов особое значение. Дон Хуан говорит о них: “Ночные бабочки с незапамятных времен являются доверенными друзьями и помощниками магов.” 154) Далее он сообщает, что ночные бабочки — это послы силы, которые выполняют, так сказать, посредническую функцию между Силой, намерением и магами. И я тоже всегда невнимательно читал это место в книге “Кольцо силы”, поскольку эта тема была мне совершенно непонятна. Рассказ о ночных бабочках оставался для меня всего лишь рассказом до тех пор, пока не произошло событие, о котором я хочу рассказать. Я выбрал эту историю, потому что она является переходной к другой теме данной главы — теме о жестах. Жесты — совершенно особенный способ, которым пользуются маги, чтобы посылать послов к Силе, к намерению. И при этом вряд ли существует лучший способ выполнить эту задачу, чем естественные посланцы — ночные бабочки.

Я — сновидящий, поэтому все новое в моей жизни начинается с особенного сновидения. Так, однажды я видел во сне большую бабочку, которая порхала вокруг меня. Она демонстрировала мне свое впечатляющее искусство: она то превращалась в светящийся шар, то вновь обретала свой обычный облик. Я внимательно следил за ней. Затем она влетела прямо в мое лицо, и я почувствовал, как объединились наши энергии. Я воспринял это как очень приятное и обогащающее чувство. Затем я проснулся.

На следующий день — это был конец лета — большая бабочка влетела в дом и стала беспокойно кружить вокруг лампы. Я начал говорить с ней и сказал, что она может не волноваться, потому что ей нечего бояться меня. Тогда она уселась на стену и я подошел к ней поближе. Ее глаза, казалось, сверкали, они были как два оранжево-красных светящихся шара, до краев наполненных таинственной энергией. Я почувствовал, что бабочка рассматривает меня снизу доверху своими глазами. Она взлетела и вновь начала кружить возле лампы. Я раздумывал, как бы мне сделать бабочку своим другом. И тут меня осенило: я предложил ей напиться. Я завернул рукав рубашки и сунул руку под водопроводный кран. Мокрую руку я протянул к порхающей бабочке как практический жест моего намерения. Я сказал ей, что она, вероятно, испытывает жажду и что она может спокойно сесть на мою руку, чтобы напиться. Сначала бабочка осторожно облетела мою руку, однако затем, к моему удивлению, уселась на нее, вытянула свой длинный хоботок и действительно стала пить.

Влага на моей руке на глазах уменьшалась от летней жары, и это был вопрос мгновений, пока моя рука не стала вновь сухой. Ночная бабочка начала беспокойными движениями своего хоботка выискивать последние микроскопические капельки влаги в порах и складках руки. Затем она свернула свой хоботок и начала ползти по моей руке. Она целеустремленно продвигалась вверх, к моему лицу. Добравшись до моего рта, она снова развернула свой хоботок. Хотя я не мог этого видеть, однако я отчетливо ощущал ищущие движения тоненького зонда в углу моего рта. Щекотание ее лапок по моей коже было мне очень приятно. Однако она задержалась у моего рта не слишком долго и продолжала карабкаться выше и выше. Следующую остановку она сделала у моего левого глаза, и процедура повторилась. Только теперь бабочка пила из моего глаза. Мое веко непроизвольно вздрагивало от щекотки, что, казалось, нисколько не беспокоило бабочку. После того как она, видимо, достаточно напилась, она еще долго ползала по мне. Позже я вышел с бабочкой на моей рубашке из дому в ночь, где я отправил ее лететь с посланием к Силе. Я просто сказал: “А теперь лети!” — и она исчезла.

После этого случая у меня установились особо дружественные отношения с ночными бабочками. Всегда, когда одна из них но ошибке или целенаправленно влетает в наш дом, я предлагаю ей пищу. Большие ночные бабочки больше всего любят воду с медом и капелькой рома или другого алкогольного напитка. Маленькие бабочки охотно пьют фруктовые соки, например яблочный. Ночные бабочки любят находиться поблизости от людей, но только если они точно знают — а это они чувствуют, — что им не угрожает никакая опасность. Тогда они могут часами сидеть на одном человеке; похоже, они наслаждаются большим энергетическим полем человека. Некоторые мои спутники тоже научились позже практическому обхождению с ночными бабочками и завязали с ними дружбу. Такие живые отношения всегда начинаются с жеста. Как гостю-человеку в качестве знака расположения предлагают пищу и напитки, точно так же приветствуют и гостей нечеловеческого вида. Иногда летними или осенними вечерами наш дом представляет собой необыкновенно любопытное зрелище. Часто на нас усаживаются сразу по несколько ночных бабочек, или просто сидят на столе, точно в мире нет ничего более обыкновенного.

Такой вид дружбы — это первый шаг назад, к утерянным первоосновам нашего существования, при которых, согласно легенде, звери и люди жили вместе в дружбе и взаимосвязи. Поэтому не прогоняйте бабочку, если она залетела к вам но ошибке, и прежде всего — не делайте ей зла. Последствия такого необдуманного действия могут быть совершенно неописуемы, потому что ночные бабочки — это старинные друзья власти судьбы, которая после такого случая может объявить вам открытую войну. Именно по таким причинам нередко и возникают болезни, которые заболевшие пытаются объяснить как летний грипп или нечто подобное. Слишком редко люди приходят к мысли, что болезни и несчастья могут возникнуть оттого, что они забыли, что являются частью природы, частью духа. Если же вы хотите завязать дружбу с ночными бабочками, с окружающей природой и с вашей судьбой, то вы должны показать это избранному вами партнеру. Только тогда ночные бабочки, окружающие люди или счастье придут к вам. И объявление о таком намерении происходит всегда с помощью какого-нибудь жеста. Однако этот жест никогда не должен быть связан с эгоистическими ожиданиями; он должен скорее исходить из нашей внутренней сущности. Можно, вероятно, сказать, что истинный жест должен исходить из сердца, потому что оно является выражением нашей внутренней открытости всему живому, а вместе с тем и духу, той силе, которая руководит нашей судьбой. Дон Хуан говорит об истинных жестах:

“... дух прислушивается только тогда, когда тот, кто к нему обращается, говорит жестами... Эти жесты не являются, однако, знаками или телодвижениями, — это действия истинной непринужденности, действия величественности, истинной щедрости, истинного юмора. В качестве жестов для духа маги проявляют все в себе и спокойно предлагают это абстрактному.” 155)

 

Все заклинания и ритуалы магов и шаманов во всех традициях преследуют данную цель, однако из-за жестких рамок ритуала очень многие забывают внутренний элемент — истинную радость. По этой причине толтекская традиция отмежевывается от ритуалов и подобного им, потому что они, к сожалению, слишком легко могут превратиться в неподвижный, догматический формализм. Нечто подобное произошло и с христианством, и прежде всего — с католической церковью. К сожалению, ей очень редко удается быть проводником истинной радости жизни, истинного светлого духа, который был вначале основой всех действий и ритуалов церкви. Сегодняшние люди должны вновь обратиться к духу, однако не существует проторенных, широких дорог, чтобы достичь его. Но первый шаг всегда и у всех одинаков: вновь ощутить радость жизни, без которой наша жизнь превращается в неодушевленный механизм.

* * *

Современная бессмысленная жизнь, принимающее все большие размеры отчуждение как раз и указывают на недостаток естественной радости жизни, что выражается в большинстве случаев в досаде и чувстве безрадостности всевозможных оттенков. Современный человек должен сначала вновь обрести желание жить, прежде чем он сможет разбудить свой дух к новой жизни. Все подходит для этой цели, пока существует хотя бы один предвестник на пути к счастливой жизни. Некоторые люди находят вновь свои внутренние чувства, когда слушают музыку, другие — при чтении стихов или прозы, некоторые — когда они выезжают “на природу”, — и все эти пути одинаково хороши. “Применяй все, чем ты располагаешь”, — сказал мне мой бенефактор, и он оказался прав. Только если мы вновь найдем истинные чувства, которые являются предпосылкой для истинной радости, может измениться наша судьба и судьба всего человечества. Дух, Сила, намерение или как там его еще назвать, придет, если вы вновь обретете ваши чувства. Возможно, дух даже даст вам несомненный знак своего присутствия, предзнаменование, откровение, которое укажет дальнейший путь вашей судьбы.


Сноски:
151) Кастанеда К., Сила безмолвия. назад к тексту
152) Новалис, Афоризмы, стр. 81. назад к тексту
153) Кастанеда К., Сила безмолвия. назад к тексту
154) Кастанеда К., Сказки о силе. назад к тексту
155) Кастанеда К., Сила безмолвия. назад к тексту


 

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека