2.2. Нагваль и второе кольцо силы

 
"Мы никогда не поймем себя до конца, но можем и сделаем намного больше, чем только понимание"
Новалис

Мы по необходимости ввели толтекское понятие “нагваль” в главе 2.1 и сравнили далее с понятием “бессознательное” у К. Г. Юнга. Но поскольку понятие “бессознательное” является понятием психологии и относится к области психического, как ее понимают на Западе, возникают некоторые проблемы в понимании, которые требуют руководящих пояснений

Обычное западноевропейское мышление рассматривает все, что имеет отношение к психике, душе и духу, как внутренне происходящее, в чем мы уже убедились на примере сновидений Мы думаем обычно по дуалистической упорядочивающей схеме о психическом — как субъективном, внутреннем, нереальном, и о телесном — как объективном, внешнем, реальном. В системе наблюдений нецивилизованных народов психическое представляет прежде всего внешне происходящее и имеет все атрибуты действительности, или даже сверх-действительности. С многочисленными примерами такого способа понимания мы достаточно познакомились в предыдущей главе.

К. Г Юнг также прекрасно осознавал это положение вещей. Он писал:

“Почему наивное мировоззрение должно было отказаться от собственного опыта, что душа живет по ту сторону тела? Я должен признать, что в этом так называемом суеверии я вижу не более бессмыслицы, чем в результатах теории наследственности или психологии инстинктов” 51)

Кастанеда также спрашивает у дона Хуана, существуют ли тональ и нагваль действительно в нас самих Дон Хуан отвечает: “Ты бы сказал, они находятся в нас Я же скажу, они в нас не находятся, — но оба мы ошибаемся. Тональ твоего времени требует, чтобы ты утверждал, что все, что относится к твоим чувствам и мыслям, происходит в тебе Тональ магов говорит, что напротив — все находится снаружи Кто же прав? Ни один из них. Снаружи или внутри — это действительно не имеет значения” 52)

Нам следует обратить внимание только на существенное, по ту сторону от вопроса “внутри или снаружи?”. А существенным в данном случае является прежде всею действительное существование обеих частей нашей собственной личности, действительность исходной пары тональ — нагваль.

О тонале и внимании тоналя — первом кольце силы — мы говорили в главе 1.2. С помощью функций “разговор” и “разум” он создает основы для восприятия и использования нашего обычного мира Однако человек имеет и другие функции восприятия, которые толтеки называют “вниманием нагваля” иди “вторым кольцом силы” Одну их этих функций — сновидение — мы уже представили Дон Хуан говорит о втором кольце силы:

“Тайна светящихся существ состоит в том, что они имеют еще следующее кольцо силы, которое обычно не используется, — волю Трюк магов полностью соответствует трюку, который применяют обычные люди И те, и другие имеют описание Один — обычный человек — получает это описание с помощью разума, другой — маг — получает его с помощью воли. Оба описания имеют свои правила, и эти правила воспринимаемы, но преимущество магов заключается в том, что воля содержит в себе более чем разум”. 53)

Толтеки называют “волей” не функцию характера в нашем обычном представлении, не желание или что-то еще подобное. Понятие воли принадлежит уже к иному мироописанию — мироописанию магов, о котором и говорит дон Хуан. Второе кольцо силы имеет шесть позиций, шесть различных функций восприятия, которыми и умеют пользоваться толтеки.

Воля является центром второго кольца силы. С нею соединены пять следующих точек: “Чувствование”, “Сновидение”, “Видение”, “Тональ” и “Нагваль”. Они представляют особые функции сознания, которые мы сейчас по отдельности рассмотрим. Схематически можно представить себе второе кольцо силы так:



F = чувствование

Tr = сновидение

F = видение

W = воля

T = тональ

N = нагваль




Рис. 4. Второе кольцо силы — внимание нагваля.


“Чувствование”

“Так или иначе мы знакомы с чувствованием, хотя и смутно” 54), — говорит дон Хуан об этой функции. Это к тому же единственная функция второго кольца силы которую, привычно использует и обычный человек. “Чувствование” участвует непосредственно во всех наших делах. Для толтеков весь мир является чувством. В наших схемах первого и второго кольца силы “чувствование” представляет, так сказать, связующее звено между двумя видами внимания, оно связано как с “волей”, так и с “разговором” первого кольца силы. Поэтому мы и можем непосредственно говорить о наших чувствах, и “разум” играет в этом минимальную роль.

Толтекское понимание “чувствования” неравнозначно “чувствующей функции” в смысле К. Г. Юнга. Он понимает под чувствованием оценочную функцию нашего сознания, которая нам говорит, нравится нам что-то или нет. Мы можем так описать в терминах психологии толтекское понимание чувствования: эмоциональная область, корни которой находятся в бессознательном. Так как “чувствование” исходит из глубин бессознательного, оно всегда содержит аспект, необъяснимый для нашего “разума”, что может подтвердить каждый человек из собственного опыта. Мы можем представить наше “чувствование” на основании его посреднической функции между двумя кольцами силы, между сознательным и бессознательным, как некий вид канала или шахту колодца, в которой состояние воды является барометром нашего настроения. Иногда, даже во время действия бодрствующего сознания, через этот канал проникают на поверхность сознания сообщения и послания нашего бессознательного, нагваля. Толтеки говорят в этой связи о “проявлении, всплытии нагваля”, внезапном всплытии совершенно необъяснимых, сверхмощных проявлений чувств, которые угрожают смести со своего пути наше повседневное сознание.

Психология называет подобные весьма неприятные для “я” эмоциональные реакции “аффектами”, “вторжениями” бессознательного. Сознательное “я” обычно пытается в такой ситуации подавить эмоциональные реакции, поскольку контроль над ними для нашего “я”, для “разума” совершенно невозможен. Имеются в виду такие ситуации, где только чистое насилие укрощает наши эмоции, нечто подобное сжатым кулакам в карманах или то, что мы называем “стиснуть губы”, “сцепить зубы” и т. д.

Таково “чувствование”, которое по причине его темного, бессознательного происхождения не может быть однозначно описано. А дефиниции — это всегда дело “разума”, который существует отдельно от “чувствования”. Мы покинем сейчас пограничную область нормального, известного мира и вступим в точке “сновидение” в настоящий мир магов.


“Сновидение”

Мы уже познакомились со “сновидением” толтеков и указали на его отличие от привычных нам снов. Обычные ночные сновидения представляют собой только основу для сознательного толтекского сновидения. Обычные сны содержат нечто подобное остаткам осознания, что связывает их с нашим нормальным сознанием. К. Г. Юнг говорит о такой остаточной сознательности: “В сновидении сознание не полностью выключено, напротив, существует некоторая осознаваемость. Так, человек осознает в большинстве сновидений свое “я”, хотя и очень ограниченное, произвольно измененное “я”, которое называют “Я-сновидения”. Это “я” — только фрагмент или указание бодрствующего "я"”. 55) Именно такой порядок вещей обыгрывает дон Хуан в “Путешествии в Икстлан”, вводя понятие “остаточная сознательность”.

Развить далее это зачаточное “я-сновидения” и является целью толтекского обучения сновидению. Оно превращается благодаря данной практике в полностью сознательное, способное принимать решения и действовать единство, которое называется “телом сновидения” иди “двойником”.

Сновидение является серьезнейшей тренировкой способности сознавать, потому что обычно нужны долгие годы, пока зачаточное сознание во сне перейдет в полную осознаваемость. Осознание сновидения по своей природе первоначально имеет слабую рефлексивную, до-рациональную природу. Оно сильно напоминает зачаточное “я” маленького ребенка, который только после долгих лет обучения станет мыслящей личностью. Развитие осознания сновидения аналогично, в принципе, развитию обычного сознания бодрствующего человека. Оно аналогично употребляется, оно проходит те же шаги в развитии и точно так же требует времени и терпения. В обучении процессу сновидения сновидящий учится сначала различать, находится ли он в состоянии сновидения или в бодрствующем сознании. Как только он осознает, что находится в сновидении, он должен посмотреть на свои руки. Этот шаг содержит в себе определенную долю рефлексии, осознание, что находишься в сновидении, при этом становится более прочным. Далее сновидящий учится наблюдать предметы вокруг себя, то есть собственно мир сновидения. Если это ему удалось и сновидящий может воспринимать более или менее ясно мир сновидения и тело сновидения, наступает следующий шаг: сновидящий должен учиться передвигаться в сновидении, по своему желанию находить любые другие места в мире сновидения. Только на этом этапе можно говорить о “сновидении” в толтекском смысле. Благодаря сновидению открываются совершенно новые миры человеческих возможностей и восприятия.


“Видение”

Толтекское “видение” представляет собой совершенно иную функцию восприятия, чем обычное смотрение глазами, но обозначает единственное в своем роде состояние сознания, в котором человек способен воспринимать мир другим, совершенно новым способом. Так, при “видении” человек воспринимается как светящееся существо. “В действительности люди, если ты видишь, выглядят как светящиеся яйца”, — говорит дон Хуан в “Отдельной реальности”. В понятии “видение” речь идет о восприятии, которое создается на основе мироописания магов.

Во время видения воспринимают ту часть мира, которая обычно скрыта от нас, — мир нагваля. Все существующее воспринимается как светящиеся энергетические поля, как конгломерат светящихся энергий, которые находятся в постоянном изменении. В процессе видения можно научиться познавать многие частности в светящемся яйце человека и определять их значение. Так, можно, например, видеть здоров человек иди болен. Видение представляет, таким образом, для толтеков функцию восприятия, столь же прагматическую и полезную, как и обычное восприятие.

Вся система знаний толтеков в определенном смысле является продуктом подобного “видения”, и дон Хуан называет толтеков нередко просто “видящие”. 56) Техники сталкинга и сновидения имеют одну и ту же цель — научить, видению, что не происходит, однако, в течение одного дня, а должно познаваться совместно с изучением мироописания магов.

Настоящее, то есть полностью сформировавшееся видение имеет следующие характеристики:

1. Чувство “видения”, которое сначала проявляет себя как раздражение черепной коробки, желание почесать голову, далее распространяется как дрожание, сотрясение всего тела и, наконец, превращается в определенный вид визуального восприятия, который, однако, не является смотрением глазами. Первоначальное чувство раздражения тела, желание почесаться превращается в чувство, что знаешь нечто с полной уверенностью.

2. “Голос видения”: при каждом настоящем видении видящий слышит голос, как будто кто-то шепчет ему на ухо, объясняя и озвучивая все то, что видящий видит.

Способности к видению обучаются во время практики сновидения, но видение происходит в бодрствующем состоянии сознания. Это позволяет толтекам воспринимать мир иным, более широким способом и служит им для верификации их знаний о различных мирах всех наших возможных восприятий.


“Воля”

“То, что маг называет волей, — это сила внутри нас самих.

Это не мысль, не предмет, не желание... Воля — это то, что заставляет тебя побеждать, когда твои мысли говорят тебе, что ты побежден. Воля — это то, что делает тебя неуязвимым. Воля — это то, что позволяет магу проходить сквозь стены, сквозь пространство, на Луну, если он хочет”, — говорит дон Хуан о центре второго кольца силы. 57) Воля не имеет ничего общего с привычным понятием воли.

Воля в толтекском понимании — это часть светящегося яйца человека. Она является одновременно и центром яйца, и чудесной прицепкой, своею рода щупальцем, которое исходит из центра и соединяет нас с миром. Дон Хуан обозначает “волю” как связующее звено между человеком и его миром. Это видно и из схемы второго кольца силы (рис.4); “водя” — один-единственный пункт, который имеет непосредственную связь с тоналем и нагвалем, исходной парой.

Каждый человек имеет связующее звено воли, но у обычного человека эта функция заржавела от слишком редкого употребления. Он ведет постоянно один и тот же внутренний диалог и отражает поэтому один и тот же мир, его личностный тональ.

Положение воли у обычного человека остается неизменным именно по этой причине. Толтеки пытаются сделать данную первоначально мощную функцию вновь способной к действию, одновременно полезной и используемой. Это важно прежде всего потому, что воля-—это такая функция, которая делает невозможное возможным. Одновременно воля является трансцендентной функцией, посредством которой мы можем прийти к действительному познанию мира. “Маг использует свою волю для того, чтобы воспринимать мир. Однако это восприятие непохоже на слух. Когда мы смотрим на мир или когда слышим его, мы получаем впечатление, что он вне нас и что он реален. Когда мы воспринимаем мир нашей волей, мы знаем, что он не настолько “вне нас” и не так “реален”, как мы думаем”. 58)

Па этом мы закончим пока рассмотрение “воли”, поскольку она является также темой следующей главы — “Связующее звено”, где мы познакомимся с трансцендентным значением этой функции. На толтекском понимании “води” как связующего звена базируется третья большая система толтекского учения — знание об овладении намерением.


“Тональ”

Мы говорили о тонале в главе 1.2, что он характеризует отношение к обычному миру и одновременно представляет наш обычный мир. Толтекское представление о “тонале” включает как обычно воспринимаемый мир, так и “я”, к которому и привязано все содержание восприятия. Мысль о единстве “я” и обычного мира не является чем-то идущим вразрез с основными положениями теории познания, так как мы знаем, что мир, который мы воспринимаем, конституируется только в нашем сознании. Это отношение вещей и выражают толтеки их образом “острова тоналя”, который одновременно представляет и личность, “я” человека, и его индивидуально воспринимаемый мир.

Читатель, возможно, удивляется, каким образом тональ, который мы в главе 1.2 рассматривали как первое кольцо силы, здесь выступает как часть, как точка второго кольца силы. Причина заключается в значительной степени в том, что тональ сам по себе привязан прежде всего к “разуму”. На него можно оказать влияние только через волю. Мы видим на рис.4 , что тональ связан с другими функциями нашей личностной сущности через “волю”.

Большое значение в данной связи имеет то обстоятельство, что “я” и обычный мир составляют лишь часть общего “тоналя”. Они представляют, как уже указывалось, личностный тональ. Толтеки говорят также и о “неописуемом тонале”, бесконечно большой области, которая может стать доступной нашему восприятию, но не принадлежит миру повседневности. Когда воспринимается какой-нибудь порядок, в этом в значительной степени участвует “тональ”.

Такое происходит, к примеру, при контролируемом сновидении; если мы воспринимаем таким образом мир, который имеет определенный, пусть даже и иного рода, порядок — этот порядок всегда есть произведение тоналя. Можно сказать об образе “тональ как остров” следующее: при каждом сновидении из мира нагваля всплывает новый остров тоналя и становится доступным для упорядоченного восприятия. Мы видим, что существует бесконечное множество таких “островов тоналя”, которые толтеки могут воспринимать во время их сновидений. Как раз это и подразумевает выражение “неописуемый тональ”.

Дон Хуан говорит: “Тональ каждого из нас есть только отблеск того неописуемого неизвестного, что наполнено порядком”. 59) Невозможно когда-нибудь точно узнать, чем в действительности является этот трансцендентный порядок, однако это не мешает нам узнавать его непосредственно в наших восприятиях.


“Нагваль”

“Нагваль” относится к той области, для которой нет ни слов, ни имен, ни описаний. Легче всего представить его как силу, поскольку он сам по себе представляет чистое действие. Действия нагваля мы можем описать, хотя и не в состоянии понять или объяснить. Наше общее восприятие может быть переключено на область нагваля, и при этом мы ощущаем нагваль. Кастанеда описывает такое “погружение в нагваль” следующим образом:

“Я растворился. Что-то во мне разделилось. Что-то освободилось во мне из того, что я на протяжении всей моей жизни держал взаперти... Уже не существовало столь любимого мною единства, которое я называл моим “я”. Не было ничего, и все же это ничто было наполненным. Не было ни света, ни тьмы, ни жары, ни холода, ни приятного, ни неприятного. Ничего, что бы двигалось, или находилось в состоянии покоя, или парило, также и я не был уже отдельным единством, собственной личностью, как я привык ощущать себя. Я был мириадами собственных личностей, и все они были “я”, целая колония существующих отдельно единств... И все мои отдельные сознания “знали”, что “я”, “собственная личность” моего привычного мира были колонией, конгломератом изолированных, независимых чувств, которые были связаны друг с другом в неразрушимой солидарности” 60)

Дон Хуан замечает в качестве пояснения: “Нагваль есть нечто невыразимое словами. В нем плавают все возможные чувства, сущности и “я”, как челноки в воде, — мирно, неизменно, вечно”. 61) Так появляется вновь аллегория о “нагвале” как море, которое омывает остров или, точнее, острова тоналя. Параллельную аллегорию находим мы у К. Г. Юнга в размышлениях о коллективном бессознательном:

“Если бы можно было персонифицировать бессознательное, то мы получили бы коллективного человека, вне половых различий, вне возрастных различий, без рождения и смерти и располагающего бессмертным человеческим опытом приблизительно от одного до двух миллионов лет... Это был бы сновидящий секуляризованных сновидений, и он был бы непревзойденный источник прогнозов по причине своего неизмеримою опыта... Этот коллективный человек, как представляется, не был бы личностью, но чем-то подобным бесконечному потоку или, возможно, морю из образов и форм, которые посещают нас время от времени в сновидениях или в исключительных душевных состояниях”. 62)

Образ Юнга о “море образов и форм” полностью соответствует толтекской аллегории о “нагвале”. Эта цитата объясняет также причину интереса толтеков к “нагвалю”. Нагваль содержит непредставимо огромные знания обо всем и обо всех, которые, если бы только они стали доступны, имели бы для нас неизмеримо большое значение. Позже мы займемся нагвалем как “безмолвным знанием”.


Сноски:
51) Юнг К. Г, Динамика бессознательного, стр.397 (нем). назад к тексту
52) Кастанеда. Сказки о силе. назад к тексту
53) там же. назад к тексту
54) там же. назад к тексту
55) Юнг К. Г. Динамика бессознательного, стр. 346 (нем) назад к тексту
56) Кастанеда К. Отдельная реальность. назад к тексту
57) Кастанеда К. Отдельная реальность. назад к тексту
58) там же. назад к тексту
59) Кастанеда К, Сказки о силе. назад к тексту
60) там же. назад к тексту
61) там же. назад к тексту
62) Юнг К. Г. Динамика бессознательного назад к тексту



 

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека