ОГЛАВЛЕНИЕ

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА И СОСТАВИТЕЛЯ
ПРЕДИСЛОВИЕ

ЧАСТЬ 1
ВВЕДЕНИЕ

СКАЗКА ГЛУПЦА
НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА С МОИМ ДВОЙНИКОМ
УЧЕНИЕ ДОНА ХУАНА
ЗАДАЧА ГЛУПЦА
ПРОТИВОРЕЧИЯ ЗНАНИЯ
ПРОТИВОРЕЧИЯ ПОЗНАНИЯ ЗАВЕРШАЮТ
СВОЙ ЦИКЛ
РАЗВИТИЕ ЗАДАЧИ ГЛУПЦА
ОБЕЩАНИЕ

 

ЧАСТЬ 2
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПУТИ ВОИНА

ВОИН И ОБЕЩАНИЕ
ОБЕЩАНИЕ СИЛЫ
КЛЯТВА ОТДЫХАЮЩЕГО ВОИНА
СТО МЫСЛЕЙ О ЖИЗНИ ВОИНА
ТАЙНА СВЕТЯЩИХСЯ СУЩЕСТВ
ПРОБЛЕМА УМА
ПРОБЛЕМА СЕРДЦА
ПРОБЛЕМА ДУХА
ТАЙНА ВИДЯЩЕГО СОН И ВИДИМОГО ВО СНЕ
ПУТЬ ВОИНОВ К ЗНАНИЮ И СИЛЕ
ПУТЕШЕСТВИЕ ВОИНОВ С СИЛОЙ
КОЛЬЦО СИЛЫ ВОИНОВ
ПРЕОБРАЖЕНИЕ ВОИНОВ
ОБЕЩАНИЕ, КОТОРОЕ ВСЕГДА ИСПОЛНЯЕТСЯ

 

ЧАСТЬ 3
КАТАЛОГ ТЫСЯЧИ ТАЙН

ПРЕДИСЛОВИЕ К КАТАЛОГУ
ЗАДАЧА ГЛУПЦА И НАМЕРЕНИЕ ГЛУПЦА
ДИАЛОГ ВОИНОВ
ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ПРИМЕЧАНИЕ

КАТАЛОГ ТЫСЯЧИ ТАЙН
ПОДКАТАЛОГ I - ИНФОРМАТИВНЫЕ СПРАВКИ


КАТАЛОГ ТЫСЯЧИ ТАЙН
ПОДКАТАЛОГ II - ИНТУИТИВНЫЕ СПРАВКИ

 

 

 

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА И СОСТАВИТЕЛЯ

 

 

Как сказано в предисловии к данному каталогу, он содержит в себе две группы справок. Первый подкаталог составляют "информативные справки", или толкования терминов и понятий учения дона Хуана с указаниями соответствующих мест в книгах Карлоса Кастанеды. Второй подкаталог состоит из так называемых "интуитивных справок", и, в сущности, является указателем сюжетных фрагментов.

Оба подкаталога составлены в алфавитном порядке; подтемы каждого словарного гнезда отмечены знаком *. При алфавитном расположении подтем, связанных с одним и тем же ключевым словом, изменения падежного окончания ключевого слова, а также союзы, предлоги и глаголы-связки игнорируются. Например: после статьи *АБСТРАКТНОГО, ПОРЯДОК СКРЫТЫЙ идет статья *АБСТРАКТНОЕ: СОЕДИНЕНИЯ С НИМ, УСТОЙЧИВОСТЬ ЗАКРЕПИТЬ, а затем *АБСТРАКТНАЯ ТРАГИКОМЕДИЯ. Такая расстановка позволяет максимально приблизить построение нашего перевода к структуре подлинника и облегчить читателю задачу поиска тех или иных справок.

Переводы всех терминов и понятий, включенных в "Каталог тысячи тайн", сверены со следующими изданиями:

 

Кастанеда, Карлос. Учение дона Хуана. Отдельная реальность. Пер. с англ. - Киев, "София", 1995.

Кастанеда, Карлос. Путешествие в Икстлан. Сказки о силе. Пер. с англ. - Киев, "София", 1995.

Кастанеда, Карлос. Огонь изнутри. Сила безмолвия. Пер. с англ. - Киев, "София", 1995.

Кастанеда, Карлос. Второе кольцо силы. Дар Орла. Пер. с англ. - Киев, "София", 1995.

Кастанеда, Карлос. Искусство сновидения. Пер. с англ. - Киев, "София", 1993.

 

Постраничные ссылки в тексте даются с учетом тех же изданий. Римская цифра в начале ссылки означает порядковый номер тома; арабская цифра после запятой - порядковый номер страницы. Буквы "в", "с" и "н" после номера страницы обозначают соответственно верхнюю, среднюю и нижнюю часть страницы. Например, ссылка VII,115в-с означает, что указанную цитату следует искать в седьмой книге на сто пятнадцатой странице, с верхней по среднюю часть. В ряде случаев расположение цитат указано ориентировочно, с точностью плюс-минус полстраницы.

 

 

 

 

*      *      *

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

Мы - профессиональные художники и, подобно многим своим коллегам, часто оказываемся в ситуациях, в которых наши творческие способности подвергаются самым неожиданным испытаниям.

Четыре года назад, когда мы перевезли свою небольшую дизайнерскую студию в один из городов на побережье, мы познакомились с человеком, который вовлек нас в творческое предприятие, всколыхнувшее нас, несмотря на нашу давнюю привычку ко всякого рода неожиданностям, Эта история включает в себя множество событий, которые могут показаться невероятными любому слушателю: это "сказка о силе", и сегодняшний день, когда мы пишем это предисловие, является ее продолжением.

Мы получили право отредактировать и подготовить эту рукопись к изданию от имени нашего хорошего друга - человека, которого мы называли Томасом. Этот симпатичный пожилой джентльмен был одним из первых, с кем мы познакомились на нашем новом месте жительства у моря и, по каким-то неведомым причинам, очень подружились. За эти несколько лет мы провели много приятных вечеров вместе с этим очаровательным человеком, беседуя об искусстве и о жизни; и, хотя мы считали, что знаем его очень хорошо, обстоятельства заставили нас понять, что в действительности мы его совсем не знали.

Томас - человек романского происхождения, художник и писатель по профессии (хотя он так и не поделился с нами сведениями о подавляющем большинстве своих произведений). Насколько мы могли судить, ему было за шестьдесят, хотя он был гораздо более здоровым и подвижным, чем большинство пятидесятилетних.

Несмотря на то что Томас годился нам в дедушки, в нем было много какого-то прямо-таки детского озорства, и это нас в нем необъяснимым образом подкупало. Весьма красноречивый факт: моя жена до сих пор называет этого пожилого человека "Томми", что лишний раз подчеркивает ее симпатии к его неугомонной молодости.

Наши отношения с Томасом отличались своего рода неустойчивостью и неопределенностью. С одной стороны, он был очень открыт и дружелюбен с нами, с другой - старался как можно меньше рассказывать о себе и своей семье. Он был частым гостем в нашем доме, но никогда не приглашал нас к себе домой и даже не сказал, где он живет. Оп казался довольно состоятельным человеком, но, насколько нам известно, у него не было ни телефона, ни автомобиля.

Мы понимали, что, наряду с этими внешними странностями, весь образ жизни Томаса был глубоко противоречив. Он казался одновременно и старым и молодым; невинным и озорным, несмотря на свою очевидную мудрость и искушенность. В этом человеке нет заразительного жизнелюбия, но зато он умеет быть таким спокойным и безмятежным, как никто другой.

Томас не походил ни на одного из наших знакомых, и мы с женой стали очень дорожить его дружбой. Томас очень помог нам освоиться на новом месте, и более года мы считали наши теплые отношения чем-то само собой разумеющимся, пока все не изменилось однажды вечером.

Во время одной из наших непринужденных воскресных бесед мы случайно узнали, что Томас составил для себя справочник ко всем сочинениям одного знаменитого современного автора. Мы узнали о существовании этого "каталога" в тот момент, когда в разговоре внезапно всплыло имя Карлоса Кастанеды.

Моя жена самостоятельно изучала труды различных религиозных писателей, была знакома и с творчеством Кастанеды; и вот мы случайно вспомнили о том, как она читала мне отрывки из "Огня изнутри" во время нашего медового месяца. Я рассказал Томасу, насколько меня заинтересовала история человека, спрыгнувшего со скалы и оставшегося в живых, чтобы поведать об этом, и как мне захотелось прочесть другие книги Кастанеды.

И все же я вынужден был признать, что, несмотря на всю мою восторженность, эти книги в конце концов разочаровали меня. Хотя лирическая повествовательная струя этих книг доставляла мне большое удовольствие, мне с трудом удавалось докопаться до их духовного подтекста. Прочтя три книги, я, похоже, так в них и не "врубился", хотя у меня было отчетливое интуитивное предчувствие, что за страницами произведений Кастанеды скрывается нечто мучительно-дразнящее.

Несмотря на это смутное предчувствие, я забросил изучение Кастанеды и занялся более насущными проблемами, оказавшись не в состоянии проникнуть в сущность учения дона Хуана. Моя жена тоже призналась, что испытала определенные трудности, пытаясь вычленить нечто существенное из многочисленных книг Кастанеды, которые она прочитала. По ее мнению, основные темы большинства других современных произведений являются гораздо более понятными рядовому читателю.

Неожиданно Томас вступил в разговор и ошарашил нас своим заявлением. Он сказал, что прекрасно понимает все наше разочарование, поскольку уже на протяжении многих лет самозабвенно изучает книги Карлоса Кастанеды и прочитал полное собрание его сочинений бессчетное число раз.

Жена и я были несколько удивлены этим откровением. Томас никогда не производил на нас впечатление ученого, а тем более человека, который может посвятить себя изучению произведений спорного современного гуру. Однако наше удивление переросло в настоящее изумление, когда Томас рассказал нам, что в процессе самостоятельного изучения творчества Кастанеды создал сложную систему примечаний и справок к его текстам.

На самом деле мы довольно скептически отнеслись к рассказу Томаса о том, как он на протяжении многих лет составлял внушительный справочник к диалогу толтекских воинов - некий смешанный каталог, позволивший ему свободно ориентироваться в тексте и легко находить тысячи изолированных справок, рассыпанных по всем восьми опубликованным книгам Карлоса Кастанеды. Томас сообщил нам, что его справочник является сугубо личным упражнением, которое должно было облегчить ему доступ к глубинной сущности того, что он называл "нагвализмом".

Как только мы поняли, что Томас с нами не шутит, мы с женой тотчас заинтересовались его каталогом и захотели узнать о нем как можно больше. Когда несколько месяцев спустя мы наконец уговорили его показать нам пару небольших отрывков, то были приятно удивлены той интуитивной и организационной ясностью, которую Томас внес в труды Кастанеды. Достаточно было лишь бегло взглянуть на его работу, и становилось ясно, что он гораздо грамотнее, чем мы могли предполагать.

Мы хорошо понимали, что наш новый друг создал нечто выдающееся. Он составил каталог, благодаря которому глубоко абстрактный материал устрашающего объема становится более понятным. Мы проводили мысленную параллель между его работой и трудом Марианны Уильямсон (проницательного автора, сумевшего извлечь самую суть из таинственного трактата "Курс лекций о чудесах" и опубликовавшего книгу под названием "Возвращение к любви", которая стала национальным бестселлером).

Серьезно изучив записи Томаса, мы в конце концов уговорили его опубликовать их. Мы вместе с женой считали (исходя из своего личного опыта), что многие читатели Кастанеды найдут работу Томаса интересной и что книга, созданная на базе данного каталога, будет встречена с восторгом.

Нам пришла в голову мысль, что квинтэссенция, извлеченная из трудов Кастанеды, сможет принести им такую же пользу, какую принесло некогда "Возвращение к любви" "Курсу лекций о чудесах". Мы ощущали, что многих людей мучит нечто недосказанное, с чем столкнулись мы сами в кастанедовских книгах, и были уверены, что каталог нашего друга сделает это интригующее ядро гораздо более понятным.

Это убеждение заставило нас уделить самое пристальное внимание вдохновляющим возможностям, скрытым в произведении Томаса. Мы пришли к выводу, что его каталог является необработанным бриллиантом; что стоит только его отполировать и показать миру, и он внесет огромную ясность в тот костяк знания, который увлек (и, вероятно, в чем-то разочаровал) миллионы читателей по всему свету.

Однако вскоре мы обнаружили, что, несмотря на наше страстное желание опубликовать его справочник, сам Томас относится к этому проекту совсем иначе. Он ни за что не хотел принять наше предложение, продиктованное самыми лучшими побуждениями, и не допускал и мысли, что его заметки могут быть напечатаны, доказывая при этом, что его каталог призван был решить задачу личного обучения и никогда не предназначался для публикации.

В течение нескольких месяцев Томас оставался при твердом убеждении, что создание на базе его заметок книги омрачит глубоко личный характер его труда и повлечет за собой самые нежелательные последствия "первого внимания". Он попросту не хотел впутываться в решение договорных, финансовых и эгоистических проблем, неотделимых от понятия "современный автор".

И все-таки, к немалому нашему удивлению, мы не получали однозначного отрицательного ответа. Мы по натуре люди неназойливые, но наша интуиция постоянно подсказывала нам, что наш проект должен быть осуществлен, так что мы продолжали донимать Томаса уговорами, надеясь, что в конце концов он переменит свое решение. В итоге, после многомесячного упрашивания, нам удалось-таки пробить брешь и убедить нашего друга, что публикация книги, созданной на базе его заметок, может и не повлечь за собой последствия первого внимания, которые так его беспокоили.

Мы предложили простое решение. От нас требовалось выступить в роли личных представителей Томаса по данному проекту. Мы должны были от его имени улаживать все вопросы, включая заключение сделок с юристами, агентами и издателями. Мы также заверили Томаса, что с удовольствием возьмем на себя всю работу по компоновке, редактированию и монтажу его рукописи, поскольку в процессе своей профессиональной деятельности уже не раз решали такого рода проблемы.

Это предложение в конце концов склонило чашу весов в нашу сторону, и несколько месяцев спустя Томас наконец-то дал нам долгожданное "добро" с одним очень важным условием. Он настоял на том, чтобы процесс опубликования проходил без его непосредственного участия и, самое главное, чтобы мы сохранили его инкогнито.

Сохранение анонимности всегда имело для Томаса первостепенное значение. Он объяснил нам, что в обратном случае он не сможет поддерживать свое "равновесие" в отношении к созданному им каталогу. Он сказал, что, в целях сбережения духа его труда, необходимо сохранить частный характер его обучающей задачи.

Мы никогда до конца не понимали, что Томас под всем этим подразумевает, и все же считались с его точкой зрения. С того самого дня, как мы с женой стали его представителями, мы оба делали все возможное, чтобы соблюсти требование анонимности, поставленное нашим другом. Это было не так уж трудно, поскольку мы сами почти ничего не знали о Томасе.

И вот, спустя много лет, настал тот день, когда наши мечты, связанные с томасовским каталогом, наконец-то сбылись. Мы, "душеприказчики" этой уникальной рукописи, верим как в ее силу, так и в ее обещание. Па протяжении долгих лет и, в буквальном смысле, тысяч часов мы старательно редактировали, компоновали и готовили к печати данную книгу, стараясь, чтобы она получилась как можно более безупречной, и нам лестно сознавать, что в появлении этого весомого труда в печати есть и наша маленькая заслуга.

Спешим напомнить вам, что "Обещание силы" следует читать и перечитывать вместе с полным собранием сочинений Карлоса Кастанеды. Являясь относительно посторонними людьми, мы все же повторяем вслед за автором его совет использовать эту книгу не столько как самостоятельное произведение, сколько как своего рода информативный и интуитивный "указатель" к самим кастанедовским книгам.

Как часто повторял сам Томас, понять истинный смысл "Обещания силы" можно только в самом широком контексте диалога толтекских воинов. Эта рукопись не предназначалась для самостоятельного чтения; как удачно выразился наш клиент, она является "своего рода алфавитным указателем" - справочником, теряющим всякий смысл вне полного собрания сочинений, на которое он опирается.

Если у вас еще нет своего экземпляра всех девяти кастанедовских книг, советуем вам прежде всего обзавестись им, а затем уже двигаться дальше. (Вы найдете список названий и информацию, касающуюся конкретных изданий, на которые ссылается данный указатель, в редакторском примечании, предваряющем "Каталог тысячи тайн".) Имея под рукой весь кастанедовский канон, вы сможете воспользоваться "Обещанием силы" но его прямому назначению; эта книга будет снова и снова возвращать вас к красноречивому диалогу мужчин и женщин, которые были спутниками дона Хуана на его Пути силы.

Внося последние штрихи в эту рукопись, мы не можем не сожалеть о том, что Томаса больше с нами нет. Несмотря на то что он покинул нас, мы убедились, благодаря магическому общению с автором данной книги, что он является истинным воином в толтекском смысле этого слова, хотя сам он никогда себя так не называл.

Мы считаем Томаса простым и самоотверженным человеком, чья спокойная сила недоступна нашему ограниченному пониманию. Интуиция подсказывает нам, что наша встреча с ним и с его работой была предопределена судьбой, но мы также полагаем, что Томас просто не мог не поделиться своими прозрениями относительно диалога толтекских воинов и тем самым внес безупречный вклад в сокровищницу человеческого духа.

 

Д. Ф. С. -1993

 

 

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека